?

Log in

No account? Create an account

Категория: общество

О браке, женском священстве и феминизме. Batushka ответит VS священник Сергий Лепин

Человек ли женщина? А что по этому поводу думает Церковь? Как там с церковным феминизмом? Почему до сих пор нет женского священства? Бояться ли жене своего м...

Posted by Александр Шрамко on 6 сен 2017, 18:38

из Facebook

Метки:

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
Советское время, конечно, оставило неизгладимые шрамы на теле  русской православной церкви - и внешними гонениями, и внутренними "приспособлениями".
Но многое проглядывается еще в дореволюционных нравах. Сейчас читаю Воспоминания последнего протопресвитера армии и флота Георгия Шавельского. Там он, например, сравнивает двух архиереев в Польше времен начала Первой мировой войны, католического архиепископа Александра Каковского и православного архиепископа Николая (Зиорова). Последний, судя по описанию, просто просится в герои  "несвятых святых".
Но сначала о католическом архиерее, у которого протопр. Георгий попросил встречи для передачи финансовой помощи беженцам из католического населения.

Архиепископ не заставил себя ждать. Легко и быстро вошел он в комнату через те же двери, через которые меня только что ввели. Вид архиепископа располагал в его пользу. Высокого роста, статный, с красивым, приветливым лицом и умными глазами, он производил впечатление человека интеллигентного, воспитанного и очень доступного. Мы поздоровались, как здороваются светские люди. Видно было, что и он удивлен моим визитом.
- Чем могу служить? - обратился он ко мне.
Я объяснил ему цель своего посещения.
- Тут есть Беженский комитет. Может быть, вы найдете возможным и лучшим ему передать эти деньги. Я позволю себе посоветовать вам сделать это, - спокойно заметил он.
- А я вновь решаюсь просить ваше высокопреосвященство принять деньги. Как представитель Православной церкви, я считаю наиболее целесообразным вручить жертву нашей церкви именно вам, как представителю римско-католической церкви и как архипастырю, которому лучше, чем Беженскому комитету, известны нужды застигнутой несчастьем его паствы, ответил я.
Архиепископ еще раз попробовал отказаться, а потом принял деньги.
- Сейчас я выдам вам расписку в получении денег, - сказал он, поднимаясь с кресла.
Но я запротестовал:
- Если мы, священнослужители, перестанем на слово верить друг другу, то к кому же тогда можно иметь доверие?..
Последние слова мои, по-видимому, очень тронули архиепископа, и он тепло поблагодарил меня. Закончив свою миссию, я хотел уйти, но он удержал меня. Между нами началась уже дружеская, откровенная беседа. Архиепископ стал делиться со мною своими переживаниями последнего времени.
- Поверьте мне, - говорил он, - что я люблю Россию, желаю ей только добра и славы, и потому мне особенно тяжелы те огромные ошибки, которые русской властью допускаются на каждом шагу, нанося, может {208} быть, непоправимый вред русскому делу.
Будем говорить о Польше, о русской политике в Польше. Русская власть точно нарочно бьет по самолюбию поляков. Обратите внимание хоть на такой факт. Немцы нам ненавистны, - они давние наши враги. А в нашем крае все высшие должности предоставлены немцам: недавно умер генерал-губернатор Скалон, теперь и.д. генерал-губернатора - Эссен, губернатор Корф, обер-полицейместер - Мейер, начальник жандармов - Утгоф, президент города Миллер и т. д.
Он назвал около 10 немецких фамилий.
- Обратите внимание на школьное у нас дело. Нам запрещают преподавание Закона Божия и истории на польском языке и пр. Я понял бы все эти ограничения и притеснения, если бы они были нужны или полезны для государства, для Православной церкви... Но они ведь для церкви не нужны, для государства вредны, для нас же, поляков, обидны, оскорбительны, унизительны.
Свои положения архиепископ иллюстрировал целым рядом документов: секретных циркуляров и распоряжений министерства народного просвещения и внутренних дел, - документов, часто противоречивших один другому, исключавших друг друга. В заключение он осторожно обмолвился, что он был бы очень рад, если бы все сказанное стало известно великому князю. Я пообещал доложить последнему о нашем разговоре. Мы расстались очень приветливо. Не знаю, какое я произвел впечатление на архиепископа, но я, уходя от него, искренно сожалел, что он не украшает нашей русской церкви.


И сразу же следующая встреча с православным архиепископом Николаем. Небезынтересны в этом рассказе  и факты, демонстрирующие


От римско-католического архиепископа я проехал к православному русскому архиепископу Николаю. Последний, несомненно, по своим природным дарованиям не уступал архиепископу Каковскому, может быть, даже превосходил его. Но, к сожалению, жизнь сделала с ним {209} то, что сейчас это был человек, лишенный такта, выдержки, а по временам - всякого благоразумия. У него всё зависело от минуты и настроения. Умевший иногда бывать, как никто другой, интересным, приветливым, радушным и отзывчивым, он в другое время, - и это, как будто, бывало чаще, - поражал своей горячностью, резкостью, грубостью, доходившими до жестокости, до безрассудства. Если бы высокий сан, который он носил, не делал его личности неприкосновенной, он каждый день рисковал бы подвергнуться жестокой расправе от беспрестанно оскорбляемых им. Я думаю, что именно ложно понятое архиепископом Николаем величие его сана и положения и недостаточность служебного воспитания сделали его и гордым, и надменным, и своенравным, и нетерпимым к чужому мнению.
Барин в жизни, не отказывавший себе ни в чем, он был деспотом в обращении с другими, особенно с низшими. А низшими он считал почти всех. Его одеяние отличалось роскошью; стол обилием и богатством. Его знаменитые именинные обеды, которые он давал членам Синода и другим избранникам 6-го декабря в Петербурге на Подворье, на Подъяческой улице, во время своего присутствования в Синоде, служили всякий раз занимательной темой для суждений не только в обществе, но, несмотря на строгость цензуры, и в печати. Кюба и Яр могли бы поучиться у архиепископа, как надо "на славу" угощать гостей.
В обществе архиепископ появлялся не иначе, как при звездах на рясе. А когда его награждали новой звездой, то он в тот же день спешил к фотографу, чтобы запечатлеть новое сияние на своей груди.
Вспыльчивость архиепископа не знала границ. Редкий день у него обходился без какого-либо "случая", сказать прямее, - без скандала. Больше всего доставалось подчиненному духовенству, бесправие которого в старое время всем известно: владыка тогда, особенно такой, как этот, влиятельный в Синоде, волен был, как {210} выражались, в жизни, и в смерти священника. Но не избегали грозного владыческого гнева и сановные лица. В 1911 году или в 1912, - точно не помню, - мне рассказывали в Варшаве, как о самом пикантном событии дня, что "на днях" владыка с криком "пошел вон", выгнал из своего дома командированного министром путей сообщения члена его совета, действительного статского советника Н. для производства дознания между священником и железнодорожным начальством. Не застав владыку в Варшаве, Н. отправился к нему на дачу, в Зегрж (за 30 в. от Варшавы). День у владыки почему-то оказался неприемный. Петербургский сановник, однако, попросил келейника доложить о нем. Владыка отказал в приеме. Сановник повторил просьбу во второй и третий раз, сославшись на невозможность для него ждать приемного дня. Этого было достаточно, чтобы в ответ на последнюю просьбу вылетел в приемную вышедший из себя владыка и с криком: "Это еще что? Сказано не принимаю! Вон пошел!" - выпроводил за двери не ожидавшего такого приема петербуржца.
23 мая 1915 г. в соборе, в алтаре, после причащения, оставшись недовольным порядком вечерней службы 22-го мая, совершенной викарием еп. Иосафом, архиепископ Николай кричит на последнего, в присутствии множества духовенства: "Если бы я знал, что ты такой дурак, я не сделал бы тебя архиереем" (Передаю этот факт со слов настоятеля Варшавского военного собора прот. А. Успенского, бывшего свидетелем этой безобразной сцены.).
21 февраля 1913 года в день празднования 300-летия царствования Дома Романовых, в алтаре Казанского собора, переполненном архиереями и духовенством, архиепископ Николай, беседуя с архиереями, вдруг обрывает архиепископа Гродненского Михаила (Умер в 1929 г. в сане митр. Киевского.):
{211} - Перестаньте, Владыка! Вы ведь, кроме глупостей, ничего не можете сказать.
А "знаменитому" впоследствии епископу Владимиру (Путяте), вставившему в этот разговор какое-то слово, резко замечает:
- Еще что? Младший, а тоже суется со своим мнением. Ваше дело молчать, когда старшие разговаривают.
Как только меня назначили на должность протопресвитера, архиепископ Николай прислал мне письмо, где, вместо поздравления, напоминал мне, что мои предшественники редко посещали войска Варшавского округа; если и я так же редко буду объезжать эти войска, то он будет жаловаться на меня Государю Императору. Такое предупреждение явилось для меня насколько неожиданным, настолько же и странным, так как в то время с архиепископом Николаем я еще не был знаком, и, кроме того, Варшавскому архиепископу никто не предоставлял права контролировать действия военного протопресвитера. И я письмом ответил владыке, что разбросанные по всей России воинские части я буду посещать по мере возможности и по собственному усмотрению необходимости посещения тех или иных частей; докладывать же Государю о своих посещениях или непосещениях я могу сам, так как гораздо чаще, чем он, имею возможность беседовать с Государем.
Когда через несколько месяцев мы встретились с ним в Варшаве, он и виду не подал, что получил отпор с моей стороны. Но зато после моего отъезда из Варшавы он рвал и метал по поводу тех торжественных встреч, которые войска устраивали мне и каких не удостаивался он (Войска, действительно, встречали меня торжественно, в иных местах пышнее, чем своих командующих военными округами. В Варшавском же округе некоторые военные начальники старались как можно торжественней обставить встречу меня, чтобы тем, по-видимому, подчеркнуть свою нерасположенность к архиеп. Николаю. Так, например, было в Новогеоргиевской крепости летом 1913 г. Там, при моем приезде, от пристани (я прибыл на пароходе) до крепостного собора, на протяжении трех верст, были расставлены шпалерами войска с оркестрами музыки, которые во время моего следования от пристани в собор исполняли "Коль славен". Так как от крепости до дачи архиепископа было всего несколько, - чуть ли не пять, - верст, то архиепископу тотчас стало известно об оказанной мне встрече. И он не нашел ничего лучшего, как почти тотчас после моего приезда помчаться в Новогеоргиевск. Можно себе представить возмущение архиепископа, когда комендант крепости, ген. Бобырь, не любивший архиеп. Николая за его резкость и грубость, приказал, чтобы встречали архиепископа просто, в соборе, и архиепископ был встречен без всяких воинских церемоний. Архиепископ не удержался, чтобы тут же не высказать коменданту своего недовольства: "Вы протопресвитера встречали торжественно, а меня, архиепископа, как встречаете? Я буду жаловаться". Комендант ответил: "Протопресвитер - наш духовный глава, это во-первых, а во-вторых, он в первый раз посещает нас". Архиепископ уехал из крепости возмущенный.).
{212} Пребывание такого православного архипастыря в Варшаве рядом с осторожным и воспитанным джентльменом римско-католическим архиепископом, конечно, не могло служить на пользу Православной церкви в Польском крае.
После визита к архиепискому Каковскому я направился к архиепископу Николаю.
На этот раз владыка был "в духе" и положительно очаровал меня своей деликатностью, приветливостью, умной и интересной беседой. Я просидел у него более часу, не заметив, как пролетело время. Едучи от него, я думал: "Если бы он всегда был таким! Он мог бы быть тогда украшением церкви. Теперь же, при своей дикой неуравновешенности и безудержности, он - притча во языцех: его боятся, его избегают, видя и испытывая на себе отвратительные особенности его "ндрава", которые совсем придушили и закрывают от других высокие свойства его ума и сердца".
[...]
До июля 1915 г. он беспощадно относился к священникам своей епархии, покидавшим свои приходы при наступлении немцев и несколько раз строго предписывал, чтобы священники оставались на своих местах и по занятии их неприятелем. Ослушникам он грозил чуть ли не лишением сана. Я сочувствовал такому образу действий архиепископа Николая, считая, что, с одной стороны, священник не имеет права в пору опасности оставлять своего служебного поста, бросать на произвол судьбы свою паству, и что, с другой стороны, никакой серьезной опасности от немцев остающимся {220} священникам не угрожает. Но вот очередь дошла до самого архиепископа. В июле 1915 года определилась необходимость очистить Варшаву. Не помню точно, когда, кажется, 11 или 12 июля, - великий князь после высочайшего завтрака, Государь тогда был в Ставке, - говорит мне:
- Телеграфируйте архиепископу Николаю, чтобы он немедленно уезжал из Варшавы в виду возможности оставления ее нашими войсками.
- Ваше высочество, - возразил я, - архиепископ Николай беспощадно карал священников, оставлявших свои приходы. Его отъезд, поэтому, вызовет и в духовенстве, и в народе большое негодование и справедливые нарекания, что особенно нежелательно в иноверном крае. Кроме того, по моему мнению, остающемуся архиерею не может угрожать от немцев решительно никакой опасности.
- А вдруг немцы начнут издеваться над ним? - раздраженно сказал великий князь и тотчас отошел от меня. Я телеграммы после этого не посылал, но думаю, что она была послана из Штаба Ставки, так как архиепископ Николай потом в свое оправдание говорил, что ему повелели оставить Варшаву.
Архиепископ Николай уезжал из Варшавы между 11 и 15 июля. В царских комнатах вокзала собралось всё Варшавское духовенство провожать своего архипастыря. И уезжающий, и провожающие в ожидании отхода поезда рассеялись в конце большого вокзала, за столом, на диване и креслах. Когда шла беседа, в зал быстро вошел в шапке, состоявший при Штабе Главнокомандующего западного фронта, полковник Генерального Штаба Носков и, не замечая находящихся, направился к противоположным дверям.
- Невежа! - закричал архиепископ. - Еще военный, а не знает, что надо отдавать честь архиепископу... Снять шапку!
{221} Полковник быстро остановился и, взяв под козырек, ответил :
- Я не заметил Вашего Высокопреосвященства, - прошу извинения.
- Учить вас надо!.. невежд... Вон пошел!.. - не унимался архиепископ. К полковнику Носкову подошел польский граф Вельегорский и, подавая ему свою визитную карточку, сказал:
- Я не могу быть безучастным свидетелем возмутительного издевательства над вами.
С полковником Носковым произошел нервный припадок...
Через несколько дней от Главнокомандующего Западного фронта генерала Алексеева поступил рапорт на имя великого князя с описанием происшедшего на Варшавском вокзале. Великий князь направил переписку обер-прокурору Св. Синода для принятия соответствующих мер.
По приезде архиепископа Николая из Варшавы в Петроград у него разыгрался другой, еще больший скандал. В это время вышел из печати том его Варшавских проповедей. Любивший наделять других своими печатными произведениями, владыка тотчас повез свою новую книгу в Государственный Совет для раздачи своим коллегам по этому высокому учреждению (Арх. Николай в то время был членом Государственного Совета.). Все наделяемые отвечали благодарностями, а В. И. Гурко, вместо благодарности, выпалил:
- Вы, владыка, чем раздавать эти проповеди тут, лучше бы произносили их в брошенной вами Варшавской епархии.
Побагровевший архиепископ разразился отчаянными ругательствами по адресу Гурко, в ответ на которые последний с кулаками бросился на архиерея. Членам Государственного Совета удалось силой удержать Гурко, {222} другие в это время увели владыку. После этого скандала архиепископ Николай слег в постель, с которой больше не вставал. Через несколько недель, осенью 1915 года, он умер.
Несомненно, что последние два скандала и сопровождавшие их неприятности ускорили кончину грозного архиепископа. Если это предположение верно, то владыка даже и умер от скандала.


И такой архиепископ не просто какое-то частное недоразумение, а плод общей тенденции, о чем и делает вывод автор:

Архиепископ Николай - пышный бутон в цветнике нашей иерархии, естественный продукт нашей архиерейской школы последнего времени, не только калечившей людей, подготовляемых ею к величайшему в Церкви служению, но искалечившей и тот высочайший идеал, которому они должны служить. Трудно представить какое-либо другое на земле служение, которое подвергалось бы такому извращению и изуродованию, как архиерейское у нас. Стоит только беглым взглядом окинуть путь восхождения к архиерейству, - я беру явление, как оно чаще всего наблюдается, хотя и не отрицаю исключений, - чтобы признать, что враг рода человеческого много потрудился, дабы, извратив, обезвредить для себя самое высокое в церкви Божией служение.
Что мы имеем в виду, говоря о сращивании церкви и государства, вкладывая в эти слова явно негативное содержание? Вот, например, в Финляндии православная церковь хоть и небольшая (где-то порядка 1% населения), но имеет статус государственной. Приходы церкви субсидируются государством, и священники, подобно государственным служащим, получают жалование. Можно ли в этом случае говорить о сращивании церкви с государством? Как-то язык не поворачивается... Аналогично и в других европейских странах. Действуют конкордаты и соглашения с традиционными конфессиями, в обычае преподавание религии в школе, теологические факультеты в университетах и прочее, и прочее, чего в российских и прочих постсоветских пенатах нет и близко, а если появляется хотя бы намек на подобное, то тут же вспыхивают разговоры о «клерикализации». В  какой-то степени, конечно, это можно объяснить чуть ли не генетическим страхом перед религией, нагонявшемся не в одном поколении советских людей. Но только ли это? Ведь что-то настораживает и многих церковных людей, которых, казалось, только должно радовать «возрастание роли церкви в обществе».  Правда, пугает их не столько «клерикализация» общества, сколько встречный процесс - обмирщение церкви. Почему же в наших условиях мы должны этого опасаться, почему же, что немцу благо, то русскому смерть?Читать дальше...Свернуть )
Вот говорят, что, мол, от частого Причащения можно утратить "яркость чувств", что вырабатывается "привыкание" и все такое. Кажется даже иногда, что в этом есть какой-то резон. Но на самом-то деле полнейшая нелепость. Чтоб это понять, далеко ходить не надо. Церковь это Семья, Церковь это Брак, Церковь это Любовь. Известные образы, идущие еще от Самого Иисуса Христа, а затем Павла, Иоанна и далее. 
В этом контексте говорить об опасности утраты "яркости чувств" это все равно, что сказать жениху и невесте: разве вы не боитесь из-за того, что будете постоянно рядом  жить и ежедневно видится,  утратить яркость чувств? А ведь резонно вполне... Только вот главное в браке вовсе не "яркость чувств", а полнота бытия во взаимной  любви, представление о чем больше вяжется не с  "яркостью", а со "светом" - спокойным, мирным, всезаполняющим.
И кто обычно озабочен "яркостью чувств"? Человек, для которого любовь это временая пылкая страсть, средство впрыснуть себе адреналинчику. И на Причастие в Церкви довольно часто тоже так смотрят - как на такой своего рода  наркотик, стимулирующий всплеск "духовной жизни" на фоне ее обычной серости.

Alt+Enter to post
Вот на такую фразу обратил внимание только что:

Похоже, дело просто в интиллигентской нелюбви к любому, кто воспринимается как "начальство".

А откуда эта пресловутая нелюбовь к начальству этих самых интеллигентов, упоминание о которых не обходится без брезглмвости даже у самих же интеллигентов?:)
От рабской сакрализации власти и всякого начальства оно. Начальник в холопской Руси получает, кроме рычагов управления (в том числе и насилия), еще и право на "истину". Можно заметить, что даже самый маленький начальник склонен вещать о самых банальных предметах с помпой пророка истины в последней инстанции. И при этом он, как и все окружающие, прекрасно понимает, что право это дано ему не по факту его какой-то мудрости, а по праву сакральности властителя. Именно поэтому он же перед лицом более высокого начальства естественнно представляется дураком, ловящим каждое слово из высших уст как некое откровение. Более того. С чем большей естественностью он это делает, тем больше у него шансов стать вскоре на боле высокую ступеньку власти, тем больше к нему доверия в качестве носителя "истины". Таким образом, начальнический "ум" это сплошь мастерство быть дураком. Нкоторым и мастерства не надо. Это у них от природы, а потому карьеру они часто делают головокружительными темпами. А вот умный скорее всего, как говорится, "в гору не пойдет".
Так вот, возвратимся к вопросу, почему интеллигент не любит начальство. Потому что ревнует к истине. В его душе глубоко зарыто холопское представление о начальстве как носителе истины. Но он же "умный человек" часто и имеет какое-то представление об истине (или представление о том, что он имеет представление об истине). Эти две установки часто не стыкуются: интеллигент видит на сакральном посту, откуда должна исходить истина, того, кто, по его же пониманию, от этой истины далек. То есть начальник как бы "не настоящий", занимает свой пост "не по праву". Всего этого не было бы, если б начальник, как это наблюдается в более свободных обществах, был бы всего лишь то ли менеджером, то ли координатором обычных житейских дел. И житейские дела, кстати, в этом случае устроены, как правило, гораздо лучше. Получается рулить - ну и рули себе, пока это получается. Но рулить, а не командовать жизнью общества. А мы не можем понять, как могут в свбодной стране держать у власти какого-нибудь туповатого Буша или легкомысленного Берлускони. Да, их тоже могут не любить очень многие и очень сильно. Но это не субстанциональная нелюбовь к начальству как таковому, а претензии по существу или, по крайней мере, по конкретному поводу. Более того, эта нелюбовь имеет гораздо более технический, рутинный, а значит и более здоровый характер, чем наша холопская нелюбовь, в которой всегда присутствует элемент надрывного богоборчества "Ибо нет власти не от Бога" - в ужасе бьется наше заячье сердечко, воспитанное на особом мистическом разумении фразы, вырванной из рассуждений апостола Павла. Ну а если уж набрался духу и рванул "грешить", то чего уж тут на мелочи размениваться. Даешь революцию! И революция оказывается не апофеозом свободы, а апофеозом холопства и еще большего рабства.

Звучит вызывающе...

Обратил внимание на нескорлько пунктов в новом документе РПЦ (выделил). Интересно посмотреть, как это будет осуществляться:


Для наших правозащитных трудов ныне следует особо выделить следующие области:

— отстаивание права людей на свободное исповедание веры, на совершение молитвы и богослужения, на сохранение духовно-культурных традиций, на следование религиозным принципам как в частной жизни, так и в сфере общественного действия;
— противостояние преступлениям на почве национальной и религиозной вражды;
— охрана личности от произвола лиц, облеченных властью, и работодателей, а также от насилия и унижения в семье и коллективе;
— защита жизни, свободного выбора и достояния людей в ходе межнациональных, политических, экономических и социальных конфликтов;
— пастырское попечение о воинах, о сохранении их прав и достоинства в условиях боевых действий и несения службы в мирное время;
— забота об уважении достоинства и прав людей, находящихся в социальных учреждениях и местах заключения, с сугубым вниманием к положению инвалидов, сирот, престарелых и других беспомощных людей;
— защита прав наций и этнических групп на их религию, язык и культуру;
— попечение о тех, чьи права, свобода и здоровье страдают из-за действий деструктивных сект;
— поддержка семьи в ее традиционном понимании, отцовства, материнства и детства;
— противодействие вовлечению людей в коррупцию и другие виды преступности, а также в проституцию, наркоманию, игроманию;
— забота о справедливом экономическом и социальном устройстве общества;
— недопущение тотального контроля над человеческой личностью, над ее мировоззренческим выбором и частной жизнью через использование современных технологий и политических манипуляций;
— воспитание уважения к законности, распространение положительного опыта реализации и защиты прав человека;
— экспертиза правовых актов, законодательных инициатив и действий органов власти с целью предотвращения попрания прав и достоинства человека, ухудшения нравственной ситуации в обществе;
— участие в общественном контроле за исполнением законодательства, в частности, регулирующего церковно-государственные отношения, а также за исполнением справедливых судебных решений.


«Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека»

Кто же "совок"?

Несколько с опозданием реагирую на сей пост tapirrа...
Не мне одному с первого взгляда не поверилось, что это мнение автора. Я лично подумал поначалу, что это вступление, как преподнесение высказывания оппонента. Читаю дальше, предвкушая умный ответ на очевидные глупости, а в результате... это и было мнение автора... Сюрприз:)
Не. Я понимаю. Есть разные мнения о Высоцком... И о творчестве, и о "моральном облике"... Я вот сам не очень ценю в Высоцком актера. Мне кажется (я не спец, мое ощущение), что он "характерный" актер, умеющий играть то, что подходит под довольно узкое амплуа. В своем амплуа, да, он блистал. Но искусство атера (по моему скромному мнению) в умении первоплощаться, переодевать маски... Ладно, я сейчас не об этом...
Так вот. Мнения могут быть разные.. Но не могу взять в толк - откуда такая экспрессия? даже истерика фактически? Тем более, что сейчас-то вроде такой уже угрозы идолопоклонства, как сам же автор утверждает и нет.. Чего кипятиться-то?
Помнится, я сам как-то влез в комменты одной дамы, выступившей с тезисами о Высоцком как выразителе "совка". Досталось мне помню за "совковость"... И вот опять истошные выкрики.. И почему эти непомраченные "совком" люди столь эмоционально надрывны, несдержаны и безапеляционны... ну как, извините, истинные "совки"? Я, конечно, понимаю, что все мы вышли из "совка"... где-то его из себя "выдавили", как того раба пресловутого, но где-то остался... Ну не хочется нам быть "совками2, понимаю... Мне тоже не хочется, и сам я тоже часто "разоблачаю" "совка", одновременно понимая, что где-то он сидит внутри, зараза... И может потому и хочется так его разоблачать. А еще лучше найти виноватого... или "выразителя"... И ату его, и промеж ему.. как пел тот же Высоцкий...
Не обошлось, конечно, без "позднесоветских штампов".... Но я лично... именно когда мне не очень хорошо, слушаю только Высоцкого. И почему-то в его песнях-стихах всегда неожиданно слышу ответ в этой именно конкретной ситуации, даже в сто раз ранее прослушанной песне... и удивляюсь его ГЕНИАЛЬНОСТИ. А гений ведь в каком-то смысле всего лишь "баловень судьбы"... Или "игрушка в руках у Бога"... Игрушка, через которую Бог находит путь к людям... То есть попросту это... пророк. Конечно, не в полном понимании этого слова, но все же.. Бог ведь по-разному ОТКРЫВАЕТСЯ, разными долями и гранями... И богатство Бога столь велико, что передавший только одну жемчужину уже озаряется ореолом святости, выделяющим его из среды всех прочих... Как Иванушка-дурачок, играющий на печке с перстенечком Василисы Премудрой... Да, дурачок.. Куда уж ему до разумных братьев...
И еще. Чтоб не было обидно tapirrу, скажу, что он мне в таких рассуждениях напомнил Льва Толстого:) То есть, как он о Шекспире отзывался, да и вообще о поэзии... Мол, все это своего рода коллективное умопомешательство. Никто на самом деле ничего не понимает и не чувствует, но боятся сказать. А вот я скажу. Потому как, если я, умный человек, ничего в этом не понимаю, то и нет там на самом деле ничего. А оказывается, что и умным, даже гениям где-то в чем-то медведь на что-то наступил... Так что иногда и смириться надо, ежели не чувствуешь и не понимаешь...
Кстати, там в комментах, еще и о Битлз "разоблачение" прозвучало, при чем даже со ссылкой на Александра Меня, что он сказал то-то вроде "банальные песенки, типа кантри, чего молодежь с ума сходит?". Как специально. Ведь на втором месте после Высоцкого у меня идет Битлз. Только, пожалуйста, е про "моральный облик" не надо - я здесь тоже осведомлен.
Всего неделю. Как говорится, "никак не ожидал" :)
Ушел с нового форума Кураева с предчувствием, что опять будет "как всегда". Если не хуже.
Читать дальше...Свернуть )

Последний месяц

Сентябрь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Метки

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by Paulina Bozek